Защита прав потребителей
Header
Определение соответствия проектной и иной документации
Header
Установление соответствия требованиям санитарного законодательства
Header
Определение наличия и степени вредного воздействия факторов среды обитания
Header
Установление степени риска для здоровья человека от факторов среды обитания
Header
Проведение санитарно-эпидемиологических экспертиз
Header
Проведение лабораторных исследований
Header
Консультационные услуги
Header
Исследование клеща
Header

Старые газеты рассказывают…

Это материалы о тех людях, которые в годы Великой Отечественной войны трудились в тылу, не щадя себя, приближая, как и многие наши земляки, день Победы.
Так, Павлина Ивановна Карелова почти 40 лет работала в санитарно-эпидемиологической службе края. Сейчас труженица тыла проживает в с. Кыра Забайкальского края.
Рената Петровна Гришина – блокадница Ленинграда. О героическом прошлом хорошо помнит и рассказывает. Проживает в с. Акша Забайкальского края.
А вот Николаю Петровичу Мельникову исполнилось бы в год 70-летия Победы 98 лет. На фронт он не попал из-за болезни, но очень многое сделал для забайкальцев в тылу. Как и другой наш ветеран, труженик тыла Надежда Павловна Мунгалова, которая была редким специалистом в области паразитологии. Она ушла из жизни в сентябре 2013 года.

Корелова фотоВнешний вид человека не всегда правильно указывает на возраст. Познакомившись недавно с пожилой женщиной среднего телосложения, со здоровым легким румянцем на лице и отличной памятью, я решила, что ей не больше 60 лет. Обманулась. Павлине Ивановне КАРЕЛОВОЙ, пенсионерке, ветерану войны и труда, маме, бабушке и уже несколько раз прабабушке, скоро исполнится 80. А легкость в движении, непоседливость и задоринку во взгляде можно считать отличным дополнением к ее моложавости.
Павлина Ивановна очень хорошо помнит события конца тридцатых – начала сороковых годов. В Тамбовской области есть небольшое село Марьевка. Ближайшая речка Ворона протекает в нескольких километрах, там начинается и лес. В семье колхозников Яниных в далеких 20-30 годах родилось 12 детей, но выжили только семь. Сказались голод и болезни. Когда началась война, Павлине шел тринадцатый год. Отца и старшего брата забрали на фронт. Девочке пришлось бросить школу и идти работать в колхоз. Вместе с матерью трудилась она на уборочной страде.
Сорок первый год был необычайно богат на урожай, – вспоминает Павлина Ивановна. – Удалась рожь, а подсолнухи как цвели тем летом!.. Вот эти подсолнухи мы и не успели убрать, пока перерабатывали пшеницу да рожь. Так позже, зимой, в глубоком снегу набирали «шляпы», шелушили и сдавали из расчета пять ведер семечек в колхоз, одно – себе.
За годы войны испытали и холод, и голод, и тяжелую работу. Осенью 1944 года пришел с войны покалеченный отец, а вот брата дожидались долго. На «Катюше» дошел он до Берлина, а потом до 1947 года служил на восточном фронте. Закончилась война. Павлина продолжала работать и одновременно училась в вечерней школе. Закончила семилетку и в 1948 поступила в фельдшерско-акушерскую школу. Через четыре года с двумя одногруппницами, Раей и Аней, по распределению попала в Читу и дальше – в Кыру. Направили их на работу в санэпидемстанцию. Долгой была дорога в неизвестное село, добирались на попутках. И вот, въехав в Кыру, грузовичок остановился на перекрестке улиц Советская и Березнева. Девчата разыскали райздравотдел и уже наутро были приняты на работу. Но недолго задержались Рая и Аня, через два года не было ни той, ни другой. А Павлина осталась, хотя, отработав уже первые дни, поняла, что работа в СЭС – это совсем не то, чему учили в фельдшерско-акушерской школе. Но со временем работа увлекла девушку. А тут еще познакомилась с местным парнем Тимофеем Кареловым, завязалась дружба, которая переросла в большую, красивую любовь. Молодые создали семью. Работу помощника санитарного врача она на первых порах (пока СЭС и райбольница были объединены) совмещала с дежурствами в инфекционном отделении. В ее обязанности входили частые командировки по селам района, где обследовались условия жизни колхозников. В 50-е годы свирепствовали кишечные инфекции: корь, скарлатина, дифтерия. По каждому выявленному случаю Павлине Ивановне нужно было провести обследование очага, выявить источники, контакты. Вспышки время от времени случались в разных селах, при обнаружении накладывался 12 – дневный карантин, все это время в селе должен был находиться фельдшер СЭС. Если выявлялся новый случай, то карантин продлялся еще на 12 дней. Случалось, месяцами жили в селе. И туда, и оттуда добирались на попутках, нередко зимой ехали в открытом кузове грузовика. Командировочных выдавали мало, приходилось жить на квартирах у фельдшеров медпунктов, а то и вместе с ними снимали углы. Дома оставался хозяйничать муж: и детей в детский сад водил, и за коровами, свиньями да курами досматривал. Благо, что хозяйственный попался.
Шли годы. Росли дети, шла своим ходом работа. Вспышки одних заболеваний затухали, появлялись другие. Но не изменилось у Павлины Ивановны отношение к своей профессии.

- Полюбила эту работу, – говорит она, – поэтому и осталась верна ей всю жизнь. В мою бытность не раз менялся коллектив. При мне только руководителей было 12 или 13. Долго не задерживались, потому что были неместные. А вот запомнила и поминаю добрым словом двоих. B.C. Ковалев очень много сделал для СЭС, при нем началось строительство нынешнего здания санэпидемстанции. Дольше всех отработал Г.М. Сыроватский, все новое оборудование, новая обстановка были закуплены при нем.

Подошел пенсионный возраст, только жизненной энергии, здоровья и желания работать у Павлины Ивановны хоть отбавляй. И, видя это, руководитель попросил ее поработать. И еще семь лет она трудилась, отдавая работе всю себя. В общей сложности стаж работы в СЭС у Павлины Ивановны – без малого 40 лет. В личном архиве хранятся многочисленные Почетные грамоты и Благодарственные письма за высокие производственные показатели, активную общественную деятельность, участие в профсоюзной жизни коллектива и района. Павлина Ивановна – «Ветеран труда», «Ветеран Великой Отечественной войны».

Много заслуг у этой неугомонной, трудолюбивой женщины. Только не считает она себя особенной. Жила и трудилась, как все, как могла, как подсказывала совесть. Ононская правда №72 (11 сентября 2007 год)


ДОРОГА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

Гришина

Пожалуй, не слишком много в Акше людей, которых знают все – от мала до велика. И в число их входит, конечно, энергична;., с вечно молодой душой женщина. Трудно поверить, что 28 октября Ренате Петровне Гришиной исполняется 80 лет. И с высоты этого возраста можно попробовать коротко взглянуть на прошедший путь. Её знают все, и, по-настоящему, не знает никто.

Хотя так можно сказать о каждом из нас…

Родилась Рената Петровна 28 октября 1929 года в Ленинграде. Отец был родом из города Гродно, техник-строитель по гражданскому строительству. Мама – коренная ленинградка, по национальности – немка. В её родословной почти у всех было техническое образование.

Рената была старшей в семье. В школу пошла поздно, почти в девять лет. Училась, как она вспоминает, в здании бывшей женской гимназии, очень красивом, приспособленном для обучения. Не успела начать учиться в четвёртом классе, как началась война… Занятия прекратились, в школе развернули госпиталь.

Нет, на крышу гасить вражеские фугасы она не лазила. Но очень хорошо помнит голод, холод и недостаток воды. Воду брали в Неве.

Рената ослабла быстро. Настолько, что если падала, сама подняться не могла. Да и состояние остальных членов семьи было не лучше. Мама, в числе других, была мобилизована на рытьё окопов. Отца на фронт не взяли – он, инвалид третьей группы, жил с одним лёгким. Его мобилизовали на строительство дорог. Он взял с собой семью – жену и двух дочерей. Там, вспоминает Рената Петровна, жить стало легче – были дрова и снег, который перетапливали в воду…

Нет сомнений, что долго они не протянули бы и там. Скорее всего, не пережили бы войну, погибли. Но тут…

Правительство вынесло решение – в 24 часа выселить из Ленинграда немцев, финнов (в каждой семье которых были воюющие на фронте).

Отец мог бы и не уезжать – его предписание не касалось. Но он не оставил жену с детьми. На них выдали эвакуационные удостоверения, и в марте 1942 года семья двинулась в путь…

Рената Петровна помнит, как ехали в открытых грузовиках через Ладогу под бомбёжкой. Она не видела взрывов, сидела, уткнувшись маме в колени, слышала только, как бухало вокруг.

Помнит как их кормили на станции, приговаривая: “Только много не ешьте!”, накладывая полные чашки пшенной каши с тушенкой… Вкуснее этой каши Рената Петровна не ела ничего, никогда в жизни…

Погрузили всех переселенцев в теплушки, состав тронулся… У отца была мысль сойти в Кирове. Но и тут ему сказали, что он, если хочет, может сойти, а жене – нельзя. И он остался с женой и дочерями.

На станции Черемхово они прожили месяц, до Ангары добирались на поезде, далее – на открытых грузовиках. Было уже тепло, можно было не кутаться, а смотреть по сторонам. Красотища открывалась по сторонам несказанная. Поразил вид деревень Они стояли посреди густого леса, но в самих деревнях не было ни одного дерева.

- Здесь борются с деревьями, выкорчёвывают их, чтобы можно было сеять, – пояснял отец.

До Якутска добирались по реке Лене на барже. Сам Якутск был в то время двухтрёхэтажным, с мощёными досками улицами…

Плыли по Лене – любовались изумительно красивыми местами. Родители радовались выпавшему на их долю путешествию словно дети. Говорили, что, если бы остались жить в Ленинграде, разве увидели бы столько удивительного?

Наконец переселенцы, а было их вначале около двухсот человек, высадились на большом безлюдном острове с названием Трофимовск, который находится в дельте реки Лены. Позже привезли литовцев, стало около четырёхсот человек. Здесь и стали жить, строить рыбзавод. Обитали в палатках, из строений – были только склады. Но на баржах привозили лес, началось строительство ломов. В первую очередь построили больницу.

Семья Ренаты Петровны жила в палатке до той поры, пока в прорехи палаточные не стал сыпаться снег на одеяло. Наконец переселились в дом-засыпнушку… Жили в одном доме три семьи..

Вроде бы наитруднейшее было время, но столько неистребимого энтузиазма было в людях, упорства и трудолюбия, что они – выжили. Рыбачили, строили, обживались. В это время родилась младшая сестрёнка Ренаты Петровны – Галя, “полярница”, как называли её в шутку.

Детей переселенцы не заставляли работать, лишь однажды подняли весь новый посёлок, от мала до велика – нужно было за ночь разгрузить баржу с углем. И дети работали наравне со взрослыми, с восторгом, с песнями, и воспринимался этот совместный труд как праздник…

Наступила трудная полярная зима. Обнаружилось, что дома построили неправильно – на севере нельзя, чтобы входная дверь открывалась наружу. Поэтому отец Ренаты Петровны с раннего “утра, после пурги, отправлялся с бригадой “откапывать” других. А вьюги были страшные: руку протянешь – и не видишь кончиков собственных пальцев…

…Прожили на острове четыре года. Там Рената Петровна, закончив семилетку, работала в больнице – раздавала лекарства, делала перевязки… А десятилетку она закончила, когда семья перебралась в посёлок Тикси.

В 1951 году они возвращались в родной Ленинград. Обратно, до Архангельска, плыли на грузопассажирском корабле “Ливаневский”. Попадали в заторы, и шедший впереди ледокол расчищал
путь… Попадали в штормы, и до сих пор помнится Ренате Петровне, как выглянула на палубу и увидела – встала высокая прозрачная стена воды и обручалась…

От Архангельска добирались на поезде. Приехали – а жить негде, в их квартире давно другие люди… Скитались по родственникам, уехали в Лужский район. Отец устроился работать в совхозе. Завели свинью и козу, и мама с сестрой были в восторге. Самой Ренате занятие животноводством не слишком приглянулось…

Не было поблизости школы, и семья перебралась в Рощино, бывший финский посёлок. Отец строил дома, а Рената Петровна поступила в Ленинграде в санитарно-гигиенический медицинский институт. Общежитие не дали, и каждый день четыре часа уходило на езду на электричке на учёбу и домой. В дороге она готовилась к занятиям, читала…

На четвёртом курсе выпускникам выдали дипломы санитарных врачей, и многих это расстроило, так как нельзя было заниматься лечебной работой. Много было шума по этому поводу. В итоге 30 процентов выпускников так и остались санитарными врачами, остальные проходили дополнительную специализацию…

И вот 1958 год, распределение. Рената Петровна сама написала заявление о том, что хочет работать на Крайнем Севере. Но в числе 18 выпускников института попала в Забайкалье. Оказалась в Чите направили в Акшу, на должность главного врача санитарно-эпидемиологического отделения…

В Чите её поразила природа. Оказалось, что здесь не менее красиво, чем на незабываемо любимом Севере. И Акша вскоре тоже покорила её сердце…

С первых дней Рената Петровна стала совмещать работу санитарного врача с должностью инфекциониста. Трудно было первое время. На помощь новому специалисту пришли коллеги по работе – М. Т. Васильева, В. П. Мирошниченко, А. И. Сажина. Как они поддерживали, учили, помогали приспособиться к непростым условиям работы!

Каких только случаев инфекционных заболеваний не было в практике Ренаты Петровны! Едва ли не с первых дней “встретила” её эпидемия дифтерита в Новоказачинске, далее в её практике были все детские инфекции, чума, ящур и сап, бешенство, бруцеллёз и другие… Вместе с главным врачом районной больницы Н. И. Гришиным приходилось мотаться по стоянкам, скотным отарам, фермам. Николай Иванович осматривал больных, Рената Петровна наблюдала за состоянием санитарных норм, условиями работы, за качеством молочной продукции на фермах…

Штат СЭО – санитарно-эпидемиологического отделения (которое позже было переименовано в СЭС) состоял из нескольких человек. Позже он вырос до 23 сотрудников.

Оборудование, которое размещалось в крошечной избёнке, Ренату Петровну просто потрясло. Она такого никогда не видела, это был прошлый век: керосиновый термостат, ручная центрифуга, печной автоклав! Страшно, дико было видеть это. Поэтому задачей номер один перед нею было приобретение нового оборудования. И так как СЭО было отделением районной больницы, её главный врач Н. И. Гришин активно помогал в обустройстве бактериологической й химической лабораторий. Со временем увеличился штат, переехали в новое здание, появились две новые машины…

Нужно сказать, что из 18-ти присланных в Читинскую область санитарных врачей после” трёх лет остались единицы… А Рената Петровна в 1959 году вышла замуж и окончательно осела в Акше.

 – Когда приехала, очень любила бродить по лесу, – вспоминает она. – Все сопки вокруг со своим будущим мужем обошли. Особенно любили ходить к Думнинскому ключу. Вкусна там была вода. Потом вместе с нашими детьми ходили на прогулки…

Родились у Ренаты Петровны с Николаем Ивановичем Гришиным сын и дочь, а теперь у них пять внуков и двое правнуков – Милена и Сашенька.

Очень многое пришлось пережить ей за эти долгие и… короткие восемьдесят лет.

Но поражают в Ренате Петровне Гришиной редко встречающиеся стойкость, оптимизм и распахнутость навстречу всему новому.

В этом рассказе мы не коснулись её интереса к музыке, литературе, живописи… Не затронули глубинные пласты её убеждений и мудрых мыслей о жизни… Её редких душевных качеств, таких, например, как незлобивость и неосуждение..

Просто знают те, кому довелось с нею встретиться хотя бы раз, что Рената Петровна – очень незаурядный человек, и то, что она оказалась в нашем районе, промыслительно, не случайно… И что вклад её ь духовную культуру нашего края люди оценят только с годами…

А пока мы присоединяемся ко всем сердечным пожеланиям в честь юбилярши и желаем ей здоровья, бодрости духа и много- много душевного тепла от всех, кто её окружает! “Сельская новь №83″


 

«Я СДЕЛАЛ ВСЕ, ЧТО МОГ…»

Фельдшеру-эпидемиологу Н.П. Мельникову исполнилось 85 лет

440_МельниковаСорок пять лет жизни посвятил Николай Петрович Мельников опасной, но такой важной, работе эпидемиолога. Он родился 23 декабря 1918 г. в деревне Терем Вологодской области. Отец на паях с братьями имел мельницу, за что был раскулачен и выслан в Забайкалье.

В 1937 г. после окончания Давендинской школы Николай поступил в Читинскую фельдшерско-акушерскую школу, окончил ее с отличием в 1940 г. и поступил на первый курс Иркутского медицинского института. К сожалению, учиться в институте ему не пришлось. После смерти матери, отец остался один с четырьмя детьми и материально поддерживать студента не мог. Чтобы учиться, Николай хватался за любую работу: пилил дрова, чистил помойки. Но организм не выдержал: туберкулез плечевого сустава заставил бросить учебу. Это же тяжелое заболевание помешало попасть на фронт.

В конце 1940 г. Н.П. Мельников возвратился в Читу. Два года работал помощником эпидемиолога, помощником санитарного врача в системе облздравотдела, а в октябре 1942 г. был переведен в Институт эпидемиологии, микробиологии и гигиены, где проработал лаборантом до 1955 г. “В лице лаборанта Мельникова институт имеет опытного, инициативного, способного работника. Он часто бывает на эпидемических вспышках инфекционных заболеваний, где вполне самостоятельно разрешает вопросы противоэпидемического и профилактического характера, – так писала в характеристике директор института А.А. Джем (1950 г.). – Он активно, вдумчиво помогает научным работникам в выполнении их научных тем. Со всей серьезностью относится к разработке статистического материала по инфекционным заболеваниям, чем оказывает огромную помощь нашему институту, не имеющему достаточного числа научных работников”.

Память Николая Петровича хранит много интересных подробностей работы в составе многочисленных противоэпидемических бригад в самых различных уголках нашей области. Эпидемия сыпного тифа в Красночикойском районе – один из таких эпизодов.

Шел военный 1944 год. Если на фронте чаша весов склонялась в сторону Победы, то в тылу, наоборот, становилось труднее. Все резервы довоенного времени истощились: одежда поизносилась, очень не хватало мыла. Повсюду подняла голову «госпожа вошь». С ее благословения появился в Чите сыпной тиф. В январе 1944 г. эпидемия разгулялась в Красночикойском районе, где было зарегистрировано свыше 300 случаев. В составе противоэпидемиологической бригады, направленной туда облздравотделом, находился и Н.П. Мельников. От Петровского Завода до Красного Чикоя добирались на попутной машине, загруженной чугунными шарами для дробильных установок. Чтобы сохранить от мороза пробирки с препаратами, их привязывали к телу, под полушубки. С великим трудом добрались до Красного Чикоя, а там еще 90 километров до Урлука на еле живых клячах, которых качало ветром. На сани положили вещи и санитарное оборудование. А сами шли пешком, подталкивая сани в гору, помогая лошадям. По деревням оставляли медицинских работников для оказания помощи на местах. Фельдшеру Мельникову досталось село Бурсомон. Здесь в здании школы Николай Петрович организовал стационар, собрал всех больных и почти три месяца их выхаживал. Несмотря на все меры предосторожности, дезинсекцию и дезинфекцию, трое медиков тоже заболели тифом. Тем не менее, работа бригады дала положительные результаты – не было допущено ни одного летального исхода.

В это голодное, тяжелое время почти во всех районах фиксировались 40-50 вспышек сыпного и брюшного тифа, дизентерии, дифтерии, кори, бруцеллеза, малярии. Николай Петровича в совершенстве овладел методом серологической диагностики и очень выручал в тех случаях, когда надо было установить точный диагноз. Так было на прииске Запокровский Калганского района, где людей “косило” непонятное заболевание. Врачи предполагали разные диагнозы: малярия, бруцеллез, паратиф Б. Скрупулезно обследовав почти сорок переболевших людей, Н.П. Мельников установил точный диагноз – сыпной тиф. На Михайловском участке им была выявлена вспышка заболевания бруцеллезом, в селах Булдуруй и Булдуруй-2 Нерчинско-Заводского района – малярией.

В Институте эпидемиологии, микробиологи и гигиены Н.П. Мельников проработал до 1955 г., затем исполнял обязанности заведующего Домом санитарного просвещения, а через полгода перешел в областную санитарно-эпидемиологическую станцию. Здесь в должности помощника эпидемиолога Николай Петрович проработал 25 лет с перерывом в три года, когда его избрали секретарем Обкома профсоюза медицинских работников (1960-1963 гг.). В июне 1981 г. ушел на заслуженный отдых.

Многолетний труд Н.П. Мельникова отмечен многими наградами: медалью “За доблестный труд в Великой Отечественной войне”, значками “Отличнику здравоохранения”. “Отличнику санитарной обороны СССР”. “Отличнику санэпидслужбы России”. Отмечая свой юбилей, Н.П. Мельников говорит: “Моя совесть чиста. Я сделал все, что мог, для улучшения здоровья забайкальцев”. Жена Николая Петровича Валентина Яковлевна – тоже медик. 40 лет (1942-1982 гг.) она трудилась медицинской сестрой в Читинском окружном военном госпитале № 326, из них 35 лет старшей операционной сестрой. Стоит поклониться супружеской паре Мельниковых. В любви и согласии они живут вместе уже 62 года. Газета «Читинское обозрение», 2003 год


Мунгалова

31 января 2000 г. исполнилось 75 лет со дня рождения Надежды Павловны Мунгаловой, возглавлявшей медицинскую паразитологию в Читинской области в течение нескольких десятков лет.

Н. П. Мунгалова сорок три года посвятила работе эпидемиолога (паразитолога) по профилактике и борьбе с паразитарными болезнями. Родилась она в 1925 г. в Приаргунье.  В 1942 г. окончила среднюю школу в г. Балее и начала работать. Однако, несмотря на трудности военного времени, в 1943 г. поступила на санитарно – гигиенический факультет Иркутского медицинского института. После успешного окончания института в 1948 г. Н.П. Мунгалова получила направление во врачебно-санитарную службу Забайкальской железной дороги. В это время на территории Читинской области в массе регистрировалась малярия и перед органами здравоохранения была поставлена задача снижения и ликвидации этого заболевания.
(из КЗД истории здравоохранения Читинской области, 2000 год, стр.22-29)

Малярийные станции Забайкальской  железной  дороги имели слабую укомплектованность врачами и Надежду Павловну приняли на должность маляриолога Дорожной малярийной станции (ст. Чита – 1) В 1949 г., после специализации в Украинском институте усовершенствования врачей в г. Харькове, она возглавила на ст. Шилка отделенческую малярийную станцию.

Пришлось начинать в трудных условиях: малярийная станция размещалась в небольшом кабинете (6 кв. м) отделенческой санэпидстанции, а в качестве транспорта служила прикрепленная к СЭС лошадь. Специально подготовленных кадров не было, они состояли из врача-маляриолога, совмещающего функции начальника малярийной станции; должность лаборанта оставалась неукомплектованной. Постоянными помощниками в работе являлись четыре бонификатора и на эпидсезон набирали временных хинизаторов. Эпидобстановка по малярии на вверенном Надежде Павловне участке железной дороги была крайне неблагополучной, отмечалась высокая заболеваемость железнодорожников и членов их семей, большой процент рецидивов, высокая временная нетрудоспособность и длительное пребывание больных малярией на больничном листе.

В таких экстремальных условиях Н.П. Мунгалова проявила способность организатора в проведении медицинских мероприятий по борьбе с малярией На врачебных участках станций Урульга, Приисковая, Куэнга, Сретенск она наладила выявление больных и паразитоносителей, ввела их учет и лечение, в том числе и противорецедивное. На ст. Шилка она лично вела прием и лечение больных в стационаре, проводила исследование крови на малярию. Среди здорового населения на этих станциях Заб. ж. д. Активно практиковалась химиопрофилактика. Одновременно на всей территории, прилегающей к  железной дороге, огромные усилия были направлены на борьбу против малярийных комаров.

Широкомасштабные и целенаправленные мероприятия по ликвидации и профилактике малярии были положительно оценены руководством врачебно-санитарной службы Заб. ж.д. и в 1950 г. Н.П. Мунгалову перевели на должность начальника Дорожной малярийной станции (ст. Чита-2). На новом месте она успешно продолжала работу по борьбе с малярией. Под ее организационно-методическим руководством работали малярийные станции на многих железнодорожных станциях: Карымская, Шилка, Чернышевск- Забайкальский, Хилок, Оловянная.

В 1952 г. ввиду реорганизации малярийных станций Надежда Павловна возглавила паразитологический отдел Дорожной СЭС Заб. Ж/д. Активно проводимая работа и энергичные усилия, направленные на борьбу с малярией, ежегодно давали снижение заболеваемости железнодорожников и членов их семей. К 1955 г.

Малярия, как массовое заболевание, была ликвидирована и с 1959 г. перестала регистрироваться на Заб. ж. д. Н.П. Мунгалова проработала в противомалярийной службе 13 лет (1948-1961 г.) и была первым профессионально подготовленным врачом-маляриологом, сыграв большую роль в ликвидации малярии на Забайкальской магистрали. Как отмечает Надежда Павловна, работа по борьбе с малярией, несмотря на трудности, была интересной, ежегодно приносила ощутимый результат и удовлетворение.

С 1961 г. по 1992 г. Н.П. Мунгалова заведует паразитологическим отделом Читинской областной СЭС. В 80-х годах ей вновь пришлось организовывать работу по профилактике малярии, на этот раз завезенной из-за рубежа. Особенно угроза завоза стала реальной, когда с 1980 г. начали регистрировать случаи малярии среди лиц, возвращающихся из Афганистана. В связи с этим Надежда Павловна организует согласованную работу санэпидстанций и медучреждений г. Читы, районов и ведомственных организаций по учету, лабораторному обследованию и профилактическому лечению граждан, прибывающих из очагов малярии жарких стран. Проводимые мероприятия не допустили появления местных случаев заражения и восстановления малярии на оздоровленной территории Читинской области.

Кроме того, в этот период совместно с ведомственными организациями Надежда Павловна проводит большую работу по профилактике природно-очаговых болезней на территории Читинской области – клещевого энцефалита (КЭ) и клещевого риккетсиоза (КР), обращая особое внимание на эпидважный контингент. В группах риска она внедряет иммунизацию против КЭ тканевой инактивированной вакциной, вместо высокоаллергенной мозговой. В районах области паразитологическим отделением ОблСЭС проведено изучение природных очагов КЭ: распространение, динамика численности и продолжительность сезона активности клещей. С помощью серологических обследований населения установлена иммунная прослойка к вирусу КЭ. По инициативе паразитологического отделения ведомственные организации проводили авиаобработки против клещей лесосек Петровск-Забайкальского района и в окрестностях новосторойки п. Широкое Газ-Заводского района.

Н.П. Мунгалова активизировала работу санэпидстанций и медицинских учреждений г. Читы и районов области по снижению гельминтозов среди населения. По ее инициативе с 1963 по 1975 г. организуются бригадные выезды специалистов паразитологического отделения ОблСЭС с ее личным участием для проведения гельминтологического обследования неорганизованного населения. В результате впервые были ивыявлены местные очаги тениаринхоза с высокой пораженностью населения во многих населенных пунктах на территории области:  Aг инском Бурятском АО, Читинском, Хилокском, Кыринском районах. Обследование населения поселков на Ивано-Арахлейских озерах способствовало выявлению природно-эндемичного очага дифиллоботриоза. Специалистами бригад проводилась безотлагательная дегельментизация выявленных с инвазией людей. Проводилась также санитарно-просветительная работа, принимались меры по улучшению санитарного состояния и благоустройства населенных мест. В 1962 г. начались бригадные выезды для гельминтологического исследования рыбы Ивано- Арахлейских озер, была установлена зараженность окуня и щуки личинками лентеца.

В паразитологической лаборатории ОблСЭС Надежда Павловна внедрила серологические исследования по иммунодиагностике гельминтозов тканевой локализации (эхинококкоз, трихинеллез, цистицеркоз). В северных районах она организовала обследование эпидважного контингента на эхинококкоз и альвеококкоз (охотники, лесники, оленеводы). С появлением новых возможностей временного лечения гельминтозов она также внедрила на территории области высокоэффективные антигельминтики – фенсал, вермокс, декарис, билтрицид и др. Надежда Павловна разработала много методических рекомендаций, комплексных планов, проектов решений Облисполкома, приказов Облздрава по борьбе с паразитарными болезнями.

Надежда Павловна обучила и внедрила в лаборатории ОблСЭС приготовление музейных макро- и микропрепаратов, которые использовались затем для подготовки лаборантов и других специалистов медико-санитарных учреждений области, а также в медицинском училище г. Читы. Усилиями Надежды Павловны расширялись и укреплялись кадрами должности лаборантов и помощников  эпидемиопогов (паразитологов) в районных СЭС.

Н.П. Мунгалова была профессионально подготовленным врачом- эпидемиологом (паразитологом) и врачом-лаборантом, владея лабораторной диагностикой паразитарных и тропических болезней. Она прошла ряд курсов повышения квалификации по медицинской паразитологии в центральных институтах усовершенствования врачей: Харьков (1948), Москва (1966, 1972), Ленинград (1978). Надежда Павловна была участником Всесоюзных и Всероссийских съездов маляриологов (1950, 1953), Всероссийского съезда эпидемиологов, микробиологов и инфекционистов (Казань, 1972). Кроме того, активное участие она принимала в работе межобластных научно-практических конференций по паразитарным и природно-очаговым болезням, проходивших в Омске (1960), Тюмени (1961), Улан-Удэ (1964), Свердловске (1968), Владивостоке (1969) и Хабаровске (1978).

Н.П. Мунгалова большое внимание уделяла повышении квалификации специалистов санэпидстанций и медицинских учреждений области. С этой целью постоянно проводила на базе ОблСЭС подготовку и переподготовку помощников паразитологов санитарных фельдшеров, лаборантов клинических и паразитологических лабораторий, а также ведомственных медучреждений (УВД. Заб. ж. д., военных госпиталей). Оказывала консультативную помощь клинико-диагностическим бактериологическим лабораториям и медицинским работникам областных, районных, городских учреждений. Н.П. Мунгалова являлась главным внештатным паразитологом области, членом Читинского отделения Всероссийского общества эпидемиологов, микробиологов и гигиенистов. Она активно участвовала в работе этого общества, делая научно-практические доклады по вопросам паразитарных болезней и неоднократно избиралась в его правление.

В 1965 г. аттестационная комиссия присвоила Надежде Павловне высшую категорию врача-паразитолога (эпидемиолога).

В работе возглавляемого Н.П. Мунгаловой паразитологического отделения всегда присутствовало научно-практическое направление. Проводился тщательный анализ статистического материала по паразитарным и природно-очаговым заболеваниям. С целью изучения гельминтофауны и выявления очагов инвазии проводились гельминтологические обследования населения. Энтомологическими исследованиями была изучена фауна кровососущих членистоногих – насекомых и клещей – переносчиков трансмиссивных заболеваний. Собранный материал обобщался, и Надежда Павловна – автор 8 научно-практических работ Энтомологические исследования позволили биологу паразитологического отдела ОблСЭС В. И. Ступину защитить диссертацию на соискание степени кандидата биологических наук. Отделение, руководимое Надеждой Павловной, активно занималось санитарным просвещением: издавались плакаты по профилактике КЭ, тениаринхоза, защите от гнуса. В период сезонной активности проводили разъяснительные беседы по телевидению, готовились публикации в газете  “Забайкальский рабочий”.

Н.П. Мунгалова активно участвовала в общественной жизни, и избиралась  депутатом Горсовета (1956,1957).

Многолетний труд Н.П. Мунгаловой отмечен медалями “За доблестный труд в Великой Отечественной войне”, “Ветеран труда”, она награждена значком “Отличнику здравоохранения”.

Н.П. Мунгалова в 1992 г. вышла на пенсию. Она была убежденным паразитологом, любила свою работу и ее с благодарностью вспоминают лаборанты, медицинские и санитарные работники, не забывают также коллеги-паразитологи. Кафедра биологии ЧГМА постоянно обращается к Надежде Павловне за консультацией по различным вопросам медицинской паразитологии.

 

16+